Тов на иврите

Тов на иврите

4638534_109245573_idish_4 (700x700, 193Kb)

А ид и окрестности

 

Итак, поскольку в разбираемом нами выражении «а» есть не что иное, как неопределенный артикль единственного числа, то во множественном он употребляться не может по определению. К сожалению, среди пренебрегающих языком бабушек людей очень распространилась чудовищная форма «аиды» с ее производными типа «я много аидов видел». Это все равно, что сказать по-русски «я видел много одного русских».

Во множественном числе это будет «идн», а если точнее следовать правильному произношению — «йидн». И потому, если один Гриша Рабинович — а ид, то когда их (не только Рабиновича) много, следует говорить «а сах идн». (Правда, в наше время, чтобы увидеть одновременно и сразу а сах идн, надо обладать орлиным взором записного автора газет «Завтра» и «Дуэль», а также журналов «Молодая Гвардия» и «Наш современник». Но, слава Б-гу, таланты на Руси не переводятся…) Само собой, что тот, кто не а ид, тот — а гой. Надо сказать, что в слове этом нет ничего ни обидного, ни оскорбительного. ( Не виноват же, в конце концов, человек, что он не еврей!)

  

Точно так же ничего обидного и во множественном числе от этого слова — «гойим». Ничего предосудительного нет в еврейских названиях разных стран, народов и городов. Скажем, еврейская народная география делила всю Восточную Европу на две части, две страны: Пэйл и Литэ., т.е. Польшу (включая Украину и даже изрядную часть бывшей Австро-Венгрии) и Литву (с Белоруссией, Смоленской, Великолукской, Брянской и пр. областями). Столица одной — Варшэ, столица другой — Вилнэ. Эту последнюю называли часто по-арамейски «Иерушалаим д’Литэ» — Литовский Иерусалим.

 

4638534_A249041a (300x194, 13Kb)А ид ис а ид

 

Откуда же пошло это, столь нам всем известное слово? Как известно, названия народов — (и евреи тут редкий случай, не исключение) — происходят или от имени, которое народ дает себе сам, или от того слова, которым пользуются для его обозначения другие. К примеру, индейцы никогда не звали себя «индейцами» (и даже не подозревали, что таковыми являются), китайцы не зовут себя «китайцами», а немцы — «немцами».

Но так их назвали другие, и это прижилось, по крайней мере в иностранных языках. А евреев, сплошь проживающих в окружении носителей нееврейских языков, все зовут именно так, как выбрали для себя наши предки. Мне могут возразить: «ид» — слово на идише, идиш — весьма заимствован из верхненемецкого, на котором «еврей» звучит, как «юд» («юде»), и с особо большой симпатией это слово никогда не произносилось.

И я ни с каким из этих утверждений спорить не буду — они все правильные. Я только спрошу: а откуда в немецком языке это слово появилось? И как на иврите, исконном нашем языке, будет «еврей»? И отвечу: «еhуди», то есть «житель Иудеи», которая как раз и есть «Еhуд». У римлян, которые познакомились с евреями много раньше германцев, «Еhуд» стал «Iudaea» — «Иудеей», маленькой, но беспокойной провинцией Римской империи. А будущая Германия — Прирейнские провинции — стали зачастую тем древнеримским Магаданом, куда иудейских повстанцев ссылали в массовом порядке.

Из латинского «iudaeus» и получилось немецкое «юде» и столь нам близкое «а ид». Слово,так сказать, вернулось к законным владельцам. Как поется в хасидской песне «Ой, ви гит ци зайн а ид!» — «Как же хорошо быть евреем». Впрочем, этот вопрос каждый решает для себя сам. Я лишь добавлю: «Хорошо быть таким евреем, который понимает, что это такое».

 

4638534_109245797_purimfb (602x422, 53Kb)

А идише кецл

 

Как-то автор этих строк пришел в гости к своей знакомой — очень приятной даме. Стоило ему сесть на диван, как к нему на колени прыгнула пушистая кошечка. Автор — то есть я — почесал кошечку за ухом. Та замурлыкала, как-то очень уютно устроилась, так что согнать ее не представлялось возможным, хотя чай пить стало неудобно. Хозяйка, увидев, что кошка мне понравилась, заметила, что животное это очень деликатное и ласковое. И чтобы усилить описание положительных черт кошки, добавила на идиш: «А идише кецеле!». Что дословно, как вы понимаете, означало «еврейская кошечка», но переводить выражение следовало: «Ой, какая ласковая и душевная!».

В ходе беседы выяснилось, что хозяйке в этом доме старой постройки докучают мыши.
-А что ж кошечка? — спросил я. — Самое ей охотничье раздолье.
-Ей? — протянула хозяйка. — Будет она вам мышей ловить! А! — Она махнула рукой. — А идише кецл!
Причем тут это следовало понимать, что с ЭТОЙ кошки толку нет и быть не может.

В общем, говорил я вам раньше: в идише словарь и грамматика не помогут, его надо слышать и видеть…

Само слово «идиш» — есть прилагательное от слова «ид». А это слово мы употребляем обычно с неопределенным артиклем «а»: вместе «а ид». Вот это-то слово знают все, даже если не ведают больше ни одного слова на идиш. Но по причине неграмотности полагают, что это единое с артиклем выражение «аид» (да и вообще о существовании артикля — этой принадлежности цивилизованных языков! — в бабушкином наречии не догадываются).

С уменьшением знания даже элементов идиша появилось чудовищное выражение для обозначения, так сказать, аида женского рода: «аидка». Это, простите меня, такой уже бред собачий, что и объяснять-то не стоит. Лучше запомните, что женщина соответствующей национальности называется «а идышке».

Само слово «ид» возникло и попало в идиш не без приключений.

 

 4638534_11662600 (387x275, 31Kb)Макес на живот

 

Итак, как мы говорили в прошлый раз, жизнь человеческая состоит из четырех элементов: макес, ихес, нахес, цорес. Мы, конечно, имеем в виду еврейскую жизнь. Возможно, существуют народы, жизнь которых заключает в себе большее или меньшее число компонентов.

Хотя, скорее всего, в любом случае и ее можно уложить в нашу четырехкомпонентную схему. Но называют эти четыре краеугольных камня на идиш, несомненно, только евреи. Потому и знать эти термины и то, что они означают, просто необходимо для свободного владения этнолектом.

Все эти термины — ивритского происхождения (пользоваться для столь важных понятий заимствованными словами было бы просто недопустимо). И все они звучат на иврите чуть-чуть не так, а иногда и значат чуть-чуть не то. Но близкое.

Начнем со всем известного «цорес» («цурес»). На иврите «царъот» — напасти, недуги, проказа. На идиш — неприятности, огорчения. Цоресы, одним словом. Употребляем безграмотное выражение «цоресы» только потому, что значительная часть лиц еврейской национальности по малому образованию в родной словесности говорит именно так: «Ты ещё моих цоресов не знаешь!».

Малограмотность же заключается в том, что слово это от природы уже множественного числа и добавлять к нему ещё и славянское множественное окончание — просто ни к чему. Но говорят-то так…

В конце концов, как говорили наши бабушки: «Як рэйдэла, то рэйдела, абы добре мэйнела!» — «Как сказала, так сказала, только б думала хорошо!» (В этой мешанине идишских и украинских слов тоже библейских корней не сыскать, а ведь как сочно звучит! И главное — все по делу.)

Семантически (или проще — по смыслу) к слову «цорес» ближе всего «макес». Тоже вещь крайне неприятная, но зато более конкретная: «болячки». Скажем, упоминая кого-то, кому вы заведомо ничего доброго не желаете, прилично пожелать ему эти самые макес на живот. К примеру: «Арафат — макес им ойфн а бойх! — заявил…» Но это же слово может вполне употребляться для описания положения дел. «Купил шесть соток. А, не хватало мне моих макес!» Или «Не буду даже рассказывать про все наши макес (макесы)». В этом случае на разговорный нынешний русский язык слово «макес» есть смысл переводить как «геморрой».

Повторяем: не для обозначения определенной и крайне неприятной болезни (аф унзере сойним гезукт!), а только в разговорном нынешнем смысле. Ибо в противном случае, придя к доктору, которого вы можете подозревать в понимании этих терминов, и сказав, что у вас макес, не ждите, что он тут же полезет в то место, где водятся макес именно этого свойства. Придется уточнять.

Категорически от двух вышеназванных терминов отличаются «ихес» и «нахес». По смыслу, естественно. Ибо «ихес» — это «гордость». Лучше всего для примера тут подходят чувства матери, когда она может сообщить самой заклятой из своих подруг, что у нее сын уже доктор, а может быть, даже зубной врач. Тут можете быть уверены — «зи от ихес!»
«Нахес» — это и достаток, и благополучие, и все то, что объясняется формулой «аф мир гезукт!».

Итак — макес, цорес — врагам нашим чтоб так было!
Нахес и ихес — про нас с вами да будет сказано!
Кстати МИНЦ передавая по буквам, можно расшифровать так: Макес, Ихес, Нахес, Цорес.

4638534_109245203_rusjew (527x699, 221Kb)

Мамэ и му или что значит «идиш»?

 

Отгремела свадьба. Не уверен, что на ней был «бадхен» — это уж было бы настолько традиционно, что хоть этнографов приглашай, но свадьба состоялась, и о ней сказали с уважением и пониманием: «ан эмэсдыке идише хасэнэ!», что значит «настоящая еврейская свадьба» — в смысле очень хорошая, просто замечательная. В данном случае слово «идише» употреблено как синоним чего-то очень хорошего и правильного. Давайте заметим это и, пройдясь по основным деталям свадьбы и будущей жизни, о которых мы еще не упоминали, вернемся к слову «идише» и способам его употребления.

Чтобы не забыть: «бадхен» — от «бадхан» на иврите — обычно переводят как «свадебный шут». Это так и не так. Действительно, бадхен всех на свадьбе веселит, но не только. Он еще распорядитель свадьбы, тончайший знаток всех ритуалов. Он не спутает время, когда надо петь песнь расставания невесты с девичей жизнью «Базецн ди калэ», с временем, когда надо петь и кричать «Мазл тов!». Раньше это была профессия не хуже шадхенской… Сейчас бадхена не встретишь, но знать о том, что такой существовал, — надо.

У всех есть родственники, а у евреев, для которых шестнадцатиюродный брат — близкий родственник, тем более. Как и у всех людей, у еврея есть отец — «татэ», мать — «мамэ», но тут у еврея — в отличие от всех прочих смертных — не просто мамэ, а «а идише мамэ», то есть такая заботливая и любящая мама, что и когда сыну лет пятьдесят, не забудет позвонить и напомнить, что сегодня холодно и надо надеть пальто. (Заметьте, что и тут определение «идише» употреблено в самом положительном смысле.)

Еще есть «фэтер» (не путать с немецким «фатер» — отец) — дядя. Но — главное — «мумэ». Мумэ — не мамэ. Мумэ — это тетя. Но у евреев так уж сложилось, что самым близким человеком после матери всегда была ее сестра. И, если ребенок оставался сиротой (не про вас и ваших близких будь сказано!), заботу о нем всегда брала на себя мумэ. В общем, мумэ — это «а идише мумэ», что и звучит как похвала.

Есть у него «бобэ» — «бабушка», «зейде» — «дедушка», а сам он для них «ан эйникл» — «внучек».
И все это очень «аф идиш», то есть очень хорошо…
 

 

4638534_______1 (379x564, 50Kb)

Титульный лист книги «Детские песни на идиш» 

 

Многие из вас хотели бы виртуозно ругаться на идиш

 

Когда Марк Твен говорил: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены», — он вполне мог говорить это за идиш. Идиш продолжают называть «мертвым» языком уже в течение нескольких столетий, а между тем вы далеко не уйдёте за говорящими на нём людьми в любой части Света, включая ЮАР и Токио.

В Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Буэнос-Айресе, Иерусалиме и бесчисленном множестве других деревень и посёлочков вы услышите евреев болтающих, тараторящих, фильтрующих базар, парящих друг другу репу, шутящих, обсуждающих немыслимые философские изыски, промывающих косточки, шлёпающих своих детей и, конечно, спорящих на своём родном языке. Послушайте сюда, и вы наткнётесь на бесконечные заимствования из идиш, прокравшиеся даже и в английский и в русский языки. Назовите кого-нибудь a shmuck, a nudnik, a kibbitzer или поц, мусор, шлимазл — вы же говорите на чистом идиш! Естественно, что такой халявный язык с такой хуцпой и не собирается умирать или перебираться в университеты. Конечно, если вы гой или ассимированный еврей, вы можете не знать, что такое хуцпа.

Хорошо — тогда это ваш первый урок идиша.

Гой — это нееврей, если молодой человек (сотрудник, начальник, президент), то шайгец, а если девушка (жена, любовница, тёща), то шикса. Кстати, иногда светским евреям их кипастые хаверы бросают — «Ты прямо как гой». Но это уже хуцпа — то есть наглость. И если вы зашли в ресторан с волкодавом, сказав, что это собака-поводырь — это тоже хуцпа.

Не имеет значения — гой вы или еврей, вам, наверное, будет интересно узнать, что идишские слова-таки вошли в современный английский язык, причём во все области от шоу-бизнеса до судебной практики. К примеру, в протокольных записях Верховного Суда США в одном только 1980 году слово «хуцпа» встречается 101 раз, а слово «шмок» упоминается 59 раз, причём чаще всего в следующих заявлениях защитника: Мой клиент признаёт, что он — шмок, но, Ваша Честь…

Шмок — литературное значение — драгоценный камень. Шлимазла можно пожалеть. Над ним можно посмеяться, но шмок — клиника высочайшего уровня. Это диагноз. Это справка. Его смело можно отнести к описанию первичного мужского достоинства, причём, соизмеримо с глупостью объекта, солидного профиля.

Если уж речь зашла о шлимазлах и шмоках, то нельзя обойти вниманием и других представителей этой достойной когорты умалишённых и клинических идиотов в еврейском языке.

У эскимосов сотни слов для обозначения снега, и, видит Б-г, все они в ходу. Евреи же, с другой стороны, везут целую тележку, а при ней не один железнодорожный состав понятий для описания человеческой глупости. И, что забавно, многие из этих слов начинаются на букву «ш»… Так почему же, спросите вы, евреи так много напридумывали слов для разных типов дураков?… Предоставляем поразмышлять об этом вам, дорогой читатель…

Шлёмиль — дурак, простак, «не только купит Бруклинский мост, но и предложит купить два по цене одного».

Шли’мазл — недотёпа, тормоз. Когда шлёмиль роняет тарелку с супом, она всегда оказывается на шлимазле.

Шлимазл и шлёмиль идут по улице. Птичка. На плечо шлимазла. Он спрашивает шлёмиля:
— Прости, у тебя нет бумажки?
— Зачем тебе? Ведь птичка уже далеко улетела…

Шмегеге — такой же, как и шлемиль, но помельче. И помельче, чем шмок в интимном вопросе.

Кац приезжает с конгресса и видит свою жену в постели с другим мужчиной. Он кричит с негодованием: «ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!!!»
«Видишь, — говорит жена мужчине, который с ней, — я же тебе говорила, что он просто шмегеге».

Шмендрик — имя персонажа из оперы Аврома Гольдфадена, основоположника еврейского театра, означает то же, что и шлёмиль, но пожиже и послабже… Также используется дамами для пренебрежительного отношения к сексуальному потенциалу мужчины. Так что кроме песенки «Рожинкес мит мандлен (Изюм с миндалём)» Гольдфаден привнёс в еврейский язык массу анатомических понятий.

Шмекеле — уменьшительное от шмока. Во всех отношениях.

Идиш сейчас по-прежнему жив, однако труднее стало улавливать лёгкие оттенки многочисленных красочных слов и выражений, бывших неотъемлемой частью словаря наших дедушек и бабушек, ежедневно произносивших их на работе, дома, наступив в лужу или споткнувшись.

Вот прекрасная возможность не рыться и не искать эти понятия в словарях — тем более, что это абсолютно бесполезно, а просто послушать, что скажем мы.

А мы просто скажем Вам, Нашему читателю,: Зецт цех авек ин hот а мехайе! (Присаживайтесь и получайте удовольствие!)

И пусть еврейский язык, живой и сочный сопровождает Вас 120 лет жизни!

И пусть каждый, кто скажет, что нет такого языка
ваксн ви а цибеле, митн коп ин дер эрд!
(Растёт, как луковка, головой в землю!)

На десерт — случай, недавно произошедший в парламенте генерал-губернаторства Канады. Парламентарий от реформистской партии Ли Моррисон на заседании нижней палаты сказал, что правительственный министр пользуется своими полномочиями с большой долей хуцпы . И хотя это слово вот уже как несколько десятилетий вошло в разговорный английский язык в Канаде, произнес его уважаемый депутат Моррисон с ошибкой.

Заместитель премьер-министра Канады Херб Грей, к счастью, оказался евреем. Услышав ошибку в произнесении родного слова, он очень возбудился, вскочил на ноги и предложил депутату Моррисону на выбор еще несколько слов, которые могли бы характеризовать вопрос депутата — тоже на идише.

— Господин спикер, — сказал Грей, — если уважаемый член нашего собрания хочет продолжать задавать такие же разумные вопросы, я могу предложить два слова, которые более точно охарактеризуют их, а также и все вопросы реформистской партии. Их вопросы — это горништ (ничто) и полная наришкайт (глупость).

И хотя очень сомнительно, чтобы коллеги Грея по либеральной партии поняли его эмоции, некоторые из них воскликнули «внимание! внимание!», выразив таким образом поддержку оратору.

— Прошу тишины, — вынес спикер Соломоново решение. — У меня нет средств, чтобы проверить, являются ли эти выражения парламентскими.

Так случается всегда. Вы беседуете с кем-то, кто говорил в детстве на идише, и он, с его точки зрения, метко опускает вашего общего недоброжелателя при помощи своего любимого идишского эпитета. Вы, конечно, спрашиваете, что бы это могло значить…

Следующие полчаса вы можете наблюдать, как ваш знакомый борется с мельницами, отгоняет крокодилов, нукает и бекает, прыгая на месте и пытаясь дать вам хотя бы приближённное описание применённого только что им же самим слова.

После этого он вскидывает руки вверх и, уже с известными добавлениями, изрекает: «Ну… Это не перевести!»

Сам факт, что идиш произвёл на свет такое неимоверное количество точнейших и очень ярких эпитетов и характеристик для описания человеческих пороков и достоинств, заслуживает нашего внимания.

Взять хотя бы слово поц (в английском варианте приводится в качестве примера слово mensch — хороший человек). Если следовать литературному переводу, то это просто…

Однако поц вполне литературен. Один из педагогов по грамматике отзывался о моём сочинении:»hост гемахт а ПОЦевате арбет»… поц — недотёпа, поц — тормоз, поц — просто человек, который не понравился с первого взгляда… Американцы говорят, что слово «pennis» никоим образом не может вместить в себя всё это многообразие.

Балебусте — хозяюшка. Крепкая бабель. «А если у меня руки вот так, то мне плевать, где у тебя штраймл».

Штарк — силён, когда при переезде вам надо спускать пианино с 13-ого этажа, а лифт не работает, вам полезен был бы а штаркер друг. Соответственно:

Штарк ви а ферд — силён, как бык (дословно, как конь). Никогда не встречал употребления в «постельном» режиме, но, наверняка, оно возможно, туда же идёт
Ге’зинт — здоров, и
Ге’зинт ви а ферд — здоров, как конь (или как лошадь).

‘Хавер (ж.р. — ‘хаверте) — дружок/подружка. Не путать с фрайнт/фрайн’дине — молодой человек/девушка. Интересно, что несмотря на семитское происхождение, хавера использовали для поца коммунистической партии в Союзе, а фрайнта — для остальных (в том числе, в Штатах).

Менч (mensch) — чувак, мужик, герой, отличник, молодца, «за базар отвечу», «сукой буду».

А ‘йидишер коп — еврейская голова. Не в смысле кучеряве ун кудлате, а в смысле человек, у которого с этой головой всё в порядке.

 

 

 



Источник: www.liveinternet.ru


Добавить комментарий